Автобиография

Никколо Паганини, родившийся в Генуе в ночь на святого Симеона 1784 [?] года, от Антонио и Терезы, оба — любители музыки. В пять с половиной лет я выучился игре на мандолине у моего отца, маклера по торговым делам. Около того же времени Спаситель явился во сне моей матери и сказал ей просить о какой-нибудь милости; она же попросила, чтобы сын её сделался великим скрипачом, — и это было даровано. В семь лет я получил первые начатки игры на скрипке от отца, у которого слух был нескладный, но к музыке была страсть; через несколько месяцев я уже был способен исполнить иную пьесу с листа.

В восемь с половиной лет я сыграл в церкви концерт Плейеля [?] и затем за полгода взял тридцать уроков у маэстро Косты, первого скрипача в церковной музыке. С той поры и примерно до одиннадцати лет я постоянно играл концерты на всех церковных торжествах. В одиннадцать с половиной лет я дал большую академию в театре Сант-Агостино, где пела Бертинотти.

Когда мне посоветовали отправиться на поиски хороших учителей, отец отвёз меня в тринадцать лет в Парму, рекомендовав ко двору, к Ролле и к маэстро Паэру. Застав в комнате Роллы его новый, только что написанный концерт, я сыграл его с листа; Ролла был поражён и, вместо того чтобы учить меня скрипке, посоветовал мне обучаться контрапункту у маэстро Гиретти, придворного фаготиста и прославленного контрапунктиста, а к тому же учителя самого маэстро Паэра. И в самом деле, я брал у него по три урока в неделю на протяжении полугода, постигая контрапункт одним лишь пером, без инструмента. Гиретти так привязался ко мне, что осыпал меня уроками композиции, и я сочинил под его руководством великое множество инструментальной музыки. Два концерта для скрипки моего сочинения были тогда же исполнены мною в академии большого театра — после того как я играл на летней резиденции государей в Колорно и Сале, от которых был щедро одарён. Один владелец скрипки Гварнери сказал мне: «Если ты сыграешь с листа вот этот скрипичный концерт, я отдам тебе этот инструмент» — и я выиграл его.

Вернувшись на родину, я сочинял трудную музыку, непрестанно упражняясь в тех трудностях, что сам же и придумывал, дабы овладеть ими в совершенстве, и написал ещё концерты и вариации. В семнадцать лет я совершил поездку по Верхней Италии и по Тоскане, надолго задержавшись в Ливорно, чтобы сочинять музыку для фагота для одного шведского любителя, который сетовал, что не может найти трудной музыки. На моих академиях я всегда объявлял, что исполню с листа любую музыкальную пьесу, какую мне ни предложат. Однажды, оказавшись в Ливорно на отдыхе без скрипки, я попросил у некоего господина Ливрона скрипку, чтобы сыграть концерт Виотти, — и он потом подарил мне её. Возвратившись на родину, я предался земледелию и несколько лет учился перебирать струны на гитаре.

За четыре года до вступления Наполеона в Милан я отправился в Лукку на прославленное торжество Святого Креста; когда меня испытывали согласно установлениям, все потешались над моим длинным взмахом смычка и над толстой оснасткой струн, но после исполнения я снискал такие рукоплескания, что прочие соискатели-концертисты уже не отваживались выступать. На одном большом торжестве при свечах мой концерт так затянулся, что все монахи выбегали вон, призывая народ к молчанию. Республика Лукки назначила меня первым придворным скрипачом, и в этом звании я пробыл около трёх лет, давая уроки Бачокки. Поскольку мне приходилось играть в двух концертах, что давались еженедельно, я всегда играл как заблагорассудится, в сопровождении фортепиано, для которого писал лишь басовую партию, мысленно представляя себе остальное. Однажды, в полдень, двор пожелал к вечеру концерт для скрипки и английского рожка; капельмейстер отказался, не имея на то времени; упрошенный взяться за дело, я сочинил его за два часа вместе с оркестровым сопровождением, и он произвёл фурор, исполненный вечером мною и профессором Галли.

Ища новизны в звуках, я как-то вечером, во время службы при дворе, снял две струны со скрипки (ля и ре) и сымпровизировал сонату под названием «Любовная сцена» (Scena amorosa), изобразив четвёртой струной самца (Адониса), а кантино — самку (Венеру); вот откуда родилась во мне игра на одной-единственной струне, ибо после поздравлений с этой сонатой меня спросили, способен ли я играть и на одной только струне. «Разумеется», — был мой ответ, и я сочинил сонату с вариациями, исполнив её на большой академии, данной в день Святого Наполеона (15 августа), а потом написал и другие в том же роде. (Государыня Элиза, иной раз лишавшаяся чувств от моей игры, нередко удалялась, чтобы не лишать остальных удовольствия.) Я провёл также целую оперу в Лукке на одной скрипке всего о двух струнах и выиграл на том пари — целую сцену из тридцати пяти человек.

Всё ещё состоя при этом дворе, я ездил по Тоскане. На одной академии, данной в Ливорно, мне в пятку вонзился гвоздь, так что я вышел на сцену хромая (смех публики); едва я уселся играть, как с пюпитра у меня попадали свечи (новый смех); начав концерт, я порвал кантино — и под хохот публики сыграл концерт на трёх струнах, и произвёл фурор.

Я трижды объездил Нижнюю Италию, всякий раз меняя род музыки. В Болонье я познакомился с Россини, бывшим там за клавесином. В Риме, где не дозволялось давать академии по пятницам карнавала, тогдашний наместник, ставший впоследствии папой Львом XII, оказал мне милость и разрешил одну-единственную академию; видя, какой она имела успех, он по собственному почину прислал мне любезный рескрипт, дозволявший мне все прочие пятницы для академий [?]. На одной академии, данной во дворце графа Кауница, австрийского посла, князь Меттерних, бывший тогда в Риме, не сумев из-за внезапного недомогания явиться вечером, приехал поутру; чтобы угодить желанию князя, я взял первую попавшуюся под руку скрипку и, сыграв пьесу, увидел, что он удалился весьма довольным и явился затем ещё раз вечером. Супруга министра сказала мне, что задаёт празднество, и по этому случаю я был любезно приглашён князем Меттернихом в Вену, и я обещал ему, что первой страной после моего отъезда из Италии будет Вена. Это моё путешествие по Германии задержалось из-за постигших меня недугов, неведомых врачам. Вернувшись в Италию после моих путешествий по Германии, Франции и Англии, я всецело посвящу себя сочинению концертов.

Мои сочинения суть следующие: № I — LXXIV [?] каприсов для скрипки; № II — 6 сонат для скрипки и гитары; № III — этюды; № IV — 5 квартетов для скрипки, альта, гитары и виолончели; № V — этюды [?]. Многое ещё в рукописи. Множество стихов напечатано в мою честь.

Объявляю выдумкою толки, будто я много лет провёл под арестом и там выучился играть на скрипке.